Вот мы и подошли непосредственно к вопросу о том, как устроен национальный (общенародный) язык. Главенствующее место в структуре общенародного языка занимает литературный язык. Что же это такое?

Литературный язык

Литературным языком называется кодифицированная часть общенародного (национального) языка. Кодификация – это процесс присвоения некоторым чертам того или иного явления нормативного статуса. Таким образом литературный язык представляет собой ту часть общенародного языка, которая признана нормативной по отношению к другим частям (стратам) этого самого языка.

Литературный язык – это язык культуры в той ее форме, которая связана с образованием, наукой, искусством, общественной жизнью, политикой, религией. Литературный язык является преимущественным средством общения образованной части общества. Именно литературный язык отображается в словарях (за исключением словарей иных сегментов языка) и учебниках, звучит в радио- и телепередачах, на нем составляются документы и пишутся разного рода публицистические материалы, делаются научные доклады, читаются лекции в вузах, именно он звучит со сцен театров, в разного рода интервью или выступлениях официальных лиц. Ну и, разумеется, это язык художественной литературы. Хотя самой большой ошибкой было бы отождествлять эти два понятия. Литературный язык не сводится к языку литературы, а язык литературы в свою очередь может использовать выразительные средства, принадлежащие иным стратам национального языка: просторечию, диалектам и пр.

О языковой норме – как отличительном критерии литературного языка – имеет смысл говорить только в том случае, когда существует сопоставительный ряд вариантов: фонетических, словообразовательных, лексических, грамматических, стилевых. Литературный язык в этом смысле противопоставлен иным формам реализации общенародного языка: все тем же диалектам, просторечию, разного рода жаргонам и т.д.
Выбор нормативного варианта представляет собой непростую задачу. В одних случаях норма лингвистически детерминирована, то есть может быть подведена под какие-то лингвистические принципы, в других для установления нормы привлекаются иные – нелингвистические – основания. Нормативный вариант может выбираться по частотному принципу – «так все говорят», а может устанавливаться под влиянием авторитетного мнения лингвистов, писателей, журналистов, общественных деятелей.

Проблема же становления литературного языка в целом, несмотря на ее кажущуюся ясность и простоту, является тем не менее одной из серьезнейших для лингвистической науки.

Прежде всего сложность этой проблемы состоит в том, что совершенно непонятны лингвистические причины предпочтения одной части национального языка (а если называть вещи своими именами – одной группы диалектов) другим и придания ей нормативного значения. Так, к примеру, русский литературный язык складывался по преимуществу на основе говоров центральной России, в частности московского «аканья». «Акающее» произношение как раз и признано нормативным. Однако же если представить, что столицей государства российского и, следовательно, университетским и культурным центром была бы, допустим, Вятка, то можно предположить, что в качестве языковой нормы мы имели бы «цоканье», говоря [доць], [ноць], [хоцю], [уцительниця] вместо «дочь», «ночь», «хочу», «учительница» и пр. А [мааскофский] говор считался бы грубым нарушением нормы.

Литературный язык и языковая норма, как получается, исторически случайны: так вышло, что административным и культурным центром России стала Москва, а значит и «мааскофский» диалект приобрел известное преимущество. Когда же столица «перекочевала» на север, в Петербург, между двумя группами говоров – московскими и петербургскими – возникла конкуренция, не исчезнувшая и до сих пор. Известная шутка, вопрошающая, на каком километре Московско-Питерской трассы бордюр становится поребриком, тротуарпанелью, а батонбулкой, как раз и содержит в себе отголосок того векового соперничества.

Ситуация, когда какой-либо диалект предпочитается другим и получает кодификацию, характерна не только для русского языка. Китайский литературный разговорный(!) язык – путунхуа – в основе своей содержит пекинский диалект; литературный немецкий язык складывался на основе верхненемецких говоров, тогда как многочисленные саксонские, баварские и прочие диалекты так и не были «узаконены».

30296.p

История знает также примеры, когда функции литературного языка в тех или иных культурах выполнял язык, принципиально отличающийся от народного. Таковым был в Средние века латинский для германского мира и западных славян, арабский – для иранских и тюркских народов, китайский — для японцев и корейцев. На Руси вплоть до XVIII века в качестве литературного языка выступал язык церковнославянский, и этот факт совершенно не противоречит тому, что на русском (древнерусском) языке создана целая литература – древнерусская литература.

Современный русский литературный язык, как принято считать, ведет начало от пушкинской эпохи.

Разумеется, нормы литературного языка меняются со временем, вытесняются или замещаются вариантами, принятыми под влиянием некой языковой моды, просто забываются или игнорируются. Однако в любом случае литературный язык остается ядром национального языка, поскольку является понятным средством коммуникации для всех его – национального языка – носителей.






Комментарии

Имя (required)

Email (required)

Сайт

Что Вы по этому поводу думаете?

*

XHTML: Вы можете использовать эти тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>